Пиз*ец. Я пребываю в таком неопределенном состоянии. Сему есть три причины:
1. Я уезжаю из дома. Причем уже который раз и не навсегда ведь. И почему расставание не становится легче с каждым новым отъездом, я не могу понять – хотя хорошо знаю почему…
2. На носу у меня экзамен по анатомии, к которому я едва ли готов – и уже не успею подготовиться окончательно. А там еще гистология. Время сессии будет жестоким временем, но мне от этого только хочется быстрее выложиться, все закрыть. И после 21 числа все будет таак офигенно…
3. Это неприятное. Я влюбился в девушку друга, причем небезответно. В бывшую девушку. Она такая офигенная – просто красивая и просто понимает меня. У нас масса общего и… все бы ничего, но я долго не мог быть с ней – из совести. Даже когда ее бывший (то бишь мой друг) сказал, что любит другую и рад будет нашим отношениям с К***, то я не ответил сразу. Теперь я все же с ней, все довольны, кроме… Н***, моего соседа по комнате, тоже замечательного друга, который терпеть не может К*** и считает, что я поступил не по-мужски. А этот чувак мне очень дорог. Бля, почему столько проблем на пустом месте! Со стороны за этой мелодрамой я бы наблюдал с едким сарказмом, но быть вовлеченным – вызывает чувство неприязни. Блядь.

1. вызывает только тоску, такую фоновую…
2. не парит, но постоянно ощущается.
3. чувство вины и обиды одновременно.
Во пиз*ец-то, а )) сссука

Если составить кривую изменений температуры в окружающей меня среде за последнее время, то можно будет наблюдать несколько весьма резких скачков. Вчера вот, к примеру, лил дождь поверх снега, а к концу дня ртутная шкала неожиданно упала до минус шестнадцати. Что творится с погодой? Что творится с планетой?- она исчезающе мала, летит по сомнительной траектории или вовсе без нее, падает в беспредельное пространство, блин. А на поверхности происходят перемены, за которыми мы в силу ограниченности восприятия ни фига не можем уследить. Мозг – это все-таки грубое устройство, замечательная машина виртуализации. Математикой он может высчитать абсолютную истину, но в жизни нам не ощутить ни хода светил, ни кипения частиц в стоячей воде. Не почувствовать конца света – потому и надуваем такие выражения жутким пафосом. А по сути, все эти масштабные перемены, как то, глобальное потепление, ни черта нас не волнуют. Они витсят, как спутник над Землей – спутник виртуальной катастрофы. Ведь это уже столько лет мусолят про таяние льдов и прочая. Но опасность потепления в нашем восприятии ни фига несущественна. Также было с ядерной катастрофой, третьей мировой. Это конец реальности, который поэтому и ограничивает свою реальность. Знаем,что можем уничтожить все, но не осознаем этой возможности. Нет гибели, есть только ее символ. Мы живем в окружении бесконечных гипертекстов с ссылками на другие тексты – и так до абсурда бесконечности. А в реальности остается только сомнамбул – наш апатичный со стремлением к смерти в качестве основного инстинкта двойник. Египтяне называли его тенью – ка, если не ошибаюсь.

За осень и кусок зимы я написал всего несколько стишатцев, но они ничего так – мне самому нравятся. Вот один:

Хоть раздавлен, как та собака
на дороге, – но я терплю.
Знаю, кто-то ведь ставит раком
ту, что я до сих пор люблю.

Вот счастливый, наверно, парень.
С кулачины ему мозги
я бы вынес, в одном ударе
столько в гнев обратив тоски!

Но постольку не начал драку,
что не в силах – и вовсе лох.
И, несчастный, молиться Вакху
стал усердно. Он дивный бог! –

Я с друзьями, врагами, блядью
пил запоем. Теперь я пью
с желтым эльфом. По ходу спятил,
сам себя беспощадно бью

по щекам. Не дано просохнуть,
все пропью – и последний шанс.
Изгнию, а потом уж сдохну -
вот он, видимо, декаданс.

Этот год я решил назвать годом четвертого юбилея. Мне будет двадцать, но никакого осознания такой важной даты не присутствует в моей голове. Осознавать бывает очень тяжело (пусть и звучит банально). Но я вот только что ощутил, что правда нахожусь дома – и это через четыре дня после приезда! Сложно отвлечься на каникулы от основной линии жизни. Вот и бред пишу, а надо еще к сессии готовиться – меня ждут тяжелая анатомия и любимая гистология. Вот.

P. S. А еще сложно писать о чем-то после многомесячного молчания, даже если очень хочется. А написать я могу многое в сей чуть не забытый дневник – семестр жизни прошел офигенно! – быстро, насыщенно, я успел похалявить вдоволь и к тому же вовремя выйти на сессию, повоевать на личном фронте, порадоваться жизни с друзьямим всевозможными способами, и вот приехать домой до экзаменов… а еще овладеть основами классического массажа, послать пауэрлифтинг до февраля, ибо сорвал спину. Две недели я ходил, кланяясь всем подряд. Боль в спине – это острое ощущение жизни. Пусть я не терплю мазохизма и тэ пэ, но боль, разрушающая жизнь, бывает важна для памяти о том, что ты жив. Также и здоровая ревность, убивающая любовь, необходима для развития последней.

P.P.S. А еще я становлюсь хиппи в душе. Хорошо это или нет – не знаю, блин.

Когда Кубатиева еще не уехала в Китай, мы встретились, и, поговорив о блогах…
В общем, я подумал, стоит ли в сетевом дневнике откровенничать или философствовать – ведь это не иначе, как раздеться перед публикой? Хрен знает – со мной многое происходит, хочу писать об этом в цвете, а оказывается, что это блядство какое-то. Нафига тогда блог?

Вчера я много часов слушал музыку, не прерываясь. Вчера в моей жизни был день Джнис Джоплин. Такая некрасивая женщина, она столь эротично выступала. Эти сценические оргазмы – богиня, а не певица, самый сексуальный голос на свете. Так и не вышла замуж, бешеная, одинокая и слишком рано перебравшая героина. Неосознанное самоубийство? – Потому ее песни вытягивают из меня душу, от них кипят костные мозги и плавится обмотка нервных проводов. Оу, день блюза, мать его!
Попадись мне золотая рыбка, я бы загадал пожить в 60-х, переспать по ходу дела с Грейс Слик или Дженис Джоплин и обязательно напиться с Битлами. Я стал часто думать о том времени. Удивительная эпоха в мировой истории. Глобальный, но обреченный бунт.
Буду банален, но скажу, что обреченность – самое паршивое состояние из возможных. Да уж, окончательно я это понял, когда сел в Камышине в поезд. Мама помахала рукой, а я вдруг ощутил, что черт возьми, уезжаю из дома. Как паршиво! Приехал в Питер с полным отсутствием желаний. Но сегодня это вроде как прошло. Правда меня тошнило в дороге и до сих пор тошнит. Поэтому я думаю о великих людях, которых сопровождали болезни. Кафка, Фрейд, или вот Жиль Делез – великолепный мыслитель, болевший туберкулезом и не вынесший мук болезни. И все-таки придурок – стоило жить 70 лет, чтобы выброситься из окна? – философ, блин. Обожаю читать его.

Погода сегодня дерьмо. Стихия в пасмурной растерянности, я в смятении. Почти ненавижу смешанные чувства, поэтому мысленно я уже не дома – хочу поскорее оказаться в Питере, и на хер дорогу. Я люблю ее, я это часто повторял – но сейчас меня угнетает мысль о поезде и пересадке в Москве. Благо, с Лехой встречусь – это радость. А до Питера поеду в сидячем… предвкушать противно сие неудобство. Нах все. Последние два дня я на взводе, хочу убить свою собаку, оттрахать все, что движется, разлететься на куски, именно изнутри взорваться. Может, перепиздиться с кем-то в мясо, может просто орать всем телом. Первобытная агрессия, что-то поистине архаическое просыпается в сапиенсе во периоды смятений. Ну да хер с ними. Я спокоен внешне, потому что я мужчина, ептыть меня побрал – и надо быть спокойным. Никто меня не знает, ничего не показываю, смакуя, без рецепта Мазоха, калечу себя изнутри. Кстати, никто не думал, что суть мазохизма не в наслаждении от боли, а в продлении вожделения. Это своего рода спасение человека от смертельного удовлетворения – чтобы всегда было, чего хотеть.

Мозг не укрыть под бумажной черепной коробкой от ливня событий, потрясающих его носителя. Этот последний будет сходить с ума, утешая себя, что он не один такой. Сомнительное состояние нормы будет порой прерываться мыслями типа а вдруг мне снится эта жизнь? или я, может, правда псих / я один нормальный, остальные – психи. И только смех будет отрезвлять его и выводить в реальность. Отрезвлять – хорошо сказано, потому что имеется предположение, что чел ваще стал таким, каков есть, из-за активного потребления галлюциногенов в первобытности. В этом есть нечто верное, если вспомнить, как усугубляли наши дикие предки грибочками, травками; какое влияние оказывают на мозги психоделики; и как существенно на детях наркотов отражается пристрастие родителей. Сила пристрастия велика в человеке. Вот и у меня есть три вещи, коими могу заниматься бесконечно. Это многочасовые прогулки по городу, прослушивание музыки и купание в душе. Так я отдыхаю, когда один. И есть три вещи, от каких я получаю огромное удовольствие и приятную усталость. Это учеба, качалка и философия. Меня все это снова ждет в Петрополе. Там перестану мутить херь, и начну развивать в блоге настоящий дневник. Уезжаю в пятницу, но уже заранее скучаю по всем своим. Не то, чтобы невыносимо, но слишком плохо душе. Сопли, сопли, сопли – да ни фига. Часто ощущаете пустоту? Хотите поговорить об этом? Запомните – нет пустоты, она не заполняет мира, а пропитывает его. Все тела погружены в вакуум, потому что вакуум вложен в каждое тело.

Видите ли, мы постоянно бредим. Мозговые центры речи не перестают производить высказывания, утверждения, междометия. Мы реагируем на мир не только непрерывно ощущая и отвечая, но и проговаривая. Это во многом виртуальный поток сознания – высказывание происходит только в мозгах, даже если ты молчишь, спишь, ешь, бежишь – не важно. Ты постоянно бредишь, бормочешь, лепечешь, заикаешся про себя, сочиняешь такие слова, каких и нет в помине. И вероятно, что все, что мы говорим осознанно, что кажется нам таким осмысленным – есть лишь куски, вырванные из этого невнятного бормотания. Но иногда оно рвется наружу, и тогда человек нагнетает, накручивает что-то себе. Переживает тотальное расстройство, экзистенциальный вакуум и еще черт те что, когда виновата во всем проза – банальный авитаминоз или минеральный голод. Мы вообще существа, склонные по своей природе драматизировать и преувеличивать там, где это не нужно, а там, где важно тонкое восприятие, огрублять. Мы вульгарные варвары, неандертальцы духа, как сказал один священник. Таким примитивным чувствую себя порой, и это угнетает. Тогда даже скрытый бред начинает стопориться и мычать – так как молчать не в состоянии. Аналог аглицкого сплина – короче, русская хандра.

В этом я лишний раз убеждаюсь с каждым новым посещением Контакта и с редкими визитами на Фэйсбук. Зачем иметь себя и там, и там? – сегодня достаточное количество людей получит вконтакте мое предложение дружбы…